КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

Адрес: 101000, Россия, Москва, Сретенский бульвар, д. 6/1, строение 1, офис 4.
Тел.: (495) 783-04-06,
         (495) 767-04-06,
         (495) 236-90-73.
Е-mail: info@profiok.com

Как нас найти?

ОТДЕЛ КАДРОВ (информация для соискателей) >>>

Новости

Наукометрия: за и против

04.10.2019


Наукометрия: за и противЧтобы вывести из равновесия среднестатистического учёного, достаточно спросить, что он думает о ссылках, цитируемости и прочих наукометрических показателях. Об этом говорилось в программе «Что делать?» Виталия Третьякова (канал «Культура», эфир от 18.09.2019 – прим. profiok.com).

Почему учёным не нравится, когда их эффективность оценивают по количеству публикаций? Кто и зачем «накручивает» наукометрические показатели? Существуют ли другие объективные метрики, отражающие научную активность исследователей?

В причинах всеобщей нелюбви к наукометрии и аргументах «за» и «против» её дальнейшего использования разбирался портал profiok.com.

«Наукометрическое безумие»

Наукометрия: за и против«Если нам так важно оценивать учёных количественными методами, давайте диссертации оценивать по их весу в килограммах», – то ли пошутил, то ли съязвил декан философского факультета МГУ Владимир Миронов, призвав не превращать оценку эффективности научных работников в наукометрическое безумие.

По словам Миронова, в отношении учёных «менеджеризм» неуместен, иначе исследователь превращается едва ли не в наёмного рабочего, который, стоя у конвейера, должен вырабатывать норму и производить определённое количество продукции.

«Для чего нам наука? Чтобы обеспечивать интересы государства или чтобы отчитываться по трудодням?» – задаёт риторический вопрос директор Института Африки РАН Ирина Абрамова. Её возмущает, что чиновников интересует в первую очередь количество публикаций и патентов, а не подготовленных аналитических материалов, монографий и докладов на конференциях. Более того, количество публикаций необходимо наращивать.

Учёные негодуют: их эффективность оценивают не по качеству и глубине их научных работ, а по «формальным» признакам! И кто оценивает? Чиновники, а не уважаемые эксперты!

Всё так, и сложившаяся ситуация действительно была бы абсурдной, если бы количество публикаций было единственным критерием, по которым оценивается работа научных институтов.

«Вы же сами совместно с ФАНО проводили оценку результативности научных учреждений! – удивлялась вице-премьер Татьяна Голикова на общем собрании РАН весной 2019 года. – Цитируемость – это лишь один из элементов, который оценивает успешность научного направления. Таких показателей 41!»

Но тема поднимается вновь и вновь. В разных аудиториях, на разных уровнях постоянно звучит мысль о том, что учёных замучили наукометрией.

Интересно, что «хайповую» тему с удовольствием подхватывают и те, кто далёк от научной среды. Например, в ходе «правительственного часа» с министром науки Михаилом Котюковым, который прошёл в Госдуме 10 сентября, вопрос о том, что число статей в международных базах данных не отражает реальный уровень развития науки, поднимался восемь раз. Зампред Госдумы Ольга Епифанова призвала не делать фетиш из числа статей и патентов, коммунист Олег Смолин посоветовал найти другой способ потратить деньги, которые научные организации тратят на публикации…

Мы работаем, чтобы снижать риски – Михаил Котюков в Госдуме«Оценка результативности деятельности научных организаций происходит не только по научным публикациям, там порядка сорока различных показателей по всем аспектам деятельности», – объяснял министр, но его будто бы не слышали. Даже глава РАН Александр Сергеев, который наверняка в курсе, по каким показателям оценивают сегодня труд учёных, призвал оценивать состояние науки по оснащённости рабочего места учёного. «Мы как себя меряем? Что мы делаем? Мы в качестве основного параметра выставляем публикационную активность, – подчеркнул Сергеев. – Публикационная активность растёт, и это замечательно. Но решит ли она все вопросы? Я не думаю».

Словом, на наш взгляд, наукометрическое безумие заключается вовсе не в повышенном интересе чиновников к показателям цитируемости. Безумие – в упорном разжигании страстей вокруг наукометрии. Складывается ощущение, что это едва ли не самая серьёзная проблема в современной российской науке и что именно она наносит учёным самый ощутимый ущерб.

Возможность «накрутки» показателей

Наукометрия: за и противАкадемик РАН Роберт Нигматулин напомнил, что «цифровые» показатели существовали всегда, в том числе в советское время. И число публикаций сотрудника, лаборатории, института в них тоже фигурировало. Другое дело, что внесение данных в международные базы требует от учёного некоторого усердия. «Учёные недовольны тем, что об этих показателях нужно заботиться, а это отнимает время, – объясняет академик. – Это действует на нервы и начинает казаться, будто чиновники только это и учитывают».

Действительно, высокая цитируемость сегодня характеризует не только научную значимость и популярность трудов того или иного учёного, но и его активность, аккуратность и даже, да простят нас представители старшего поколения, компьютерную грамотность. Никто кроме самого учёного и его подчинённых не будет заносить в различные базы данные о публикациях, переводить аннотации к статьям и проставлять ссылки.

Спрос рождает предложение. Как только выяснилось, что существуют формальные показатели, имеющие важное значение для учёного, лаборатории или научного института, нашлись как способы их искусственно нарастить, так и умельцы, готовые выполнить эту работу за деньги. Повторим: это не всегда означает приписки. Иногда для существенного увеличения индекса цитируемости достаточно просто проделать кропотливую работу и внести в базы все публикации учёного за много лет.

«Какую бы белиберду вы ни написали, я найду на Западе журнал, где это можно опубликовать», – говорит Роберт Нигматулин. Это тоже правда: существуют так называемые «мусорные» журналы, стремящиеся попасть в международные базы только для того, чтобы за деньги печатать статьи охотников за наукометрией.

Наукометрия: за и противВообще способов повысить цитируемость множество. Говорят, наши учёные в последнее время сообразили, что имеет смысл писать статьи в соавторстве: публикация одна, а показатели растут сразу у всех авторов. Появился и механизм так называемых «перекрёстных ссылок»: люди договариваются и ссылаются друг на друга в своих публикациях.

«Всё это далеко от науки и заставляет усомниться в качестве всего потока научных публикаций», – считает Виталий Третьяков.

Есть и ещё один момент. Молодые учёные, решив, что ориентироваться нужно только на наукометрические показатели, тратят время и силы только на то, что будет оценено. А тут недалеко и до имитации научной активности, считают эксперты. «Нам нужно удержать молодых ребят от соблазна стать циниками», – заявил замдиректора Института Европы РАН Владислав Белов.

Впрочем, по словам Роберта Нигматулина, каждый научный работник заинтересован в том, чтобы мир узнал о его достижениях. Конечно, при формальном подходе система выродится в накрутки. Но это не значит, что российские учёные не должны публиковаться в качественных международных журналах и тем более не значит, что качество отечественных журналов нужно «дотягивать» до международного уровня.

Качество российских научных журналов

Наукометрия: за и противНаука – категория международная. И поэтому, как подчеркнул член-корреспондент РАН Евгений Антипов, мы вынуждены играть по международным правилам точно так же, как российская сборная играет в футбол по правилам FIFA.

По мнению учёного, одна из важнейших задач РАН – изменение отношения в мире к российским научным журналам, освобождения их от «мусорных» публикаций, завоевание ими научного авторитета. «За качество российских научных журналов надо бороться», – убеждён Евгений Антипов.

Наукометрия: за и против«Я состою в редколлегии двух научных журналов, и мы последовательно повышаем требования к авторам, – поделился Владислав Белов. – Дело тут не в требованиях SCOPUS или WoS, а в научной гигиене. Мы ратуем за качество научных публикаций, и контроль качества в наших руках».

Участники дискуссии у Виталия Третьякова сошлись во мнении, что отечественные деятели науки обязательно должны публиковаться в отечественных журналах, а эти журналы нужно переводить на английский язык и продвигать в международной среде. Это, в частности, позволит сохранить оригинальный русский научный язык, созданный Ломоносовым, и школу научного перевода.

Пока, по словам главы РАН Александра Сергеева, из примерно трёх сотен российских журналов, входящих в мировые научные базы данных, только четыре входят в так называемый первый квартиль (высшее качество) и только семь – во вторую.

Кстати, как заверяет Михаил Котюков, когда речь идёт о публикациях, то учитываются «журналы, которые имеют соответствующую репутацию в научном мире» и «принимаются мировым научным сообществом». То есть и зарубежные, и российские. Более того, в национальном проекте «Наука» поставлена задача увеличить так называемую «российскую полку» в международных базах научного цитирования. «Мы предпринимаем усилия, чтобы присутствие российских журналов в этих базах расширялось, – объяснил Котюков парламентариям. – Тем самым и возможность для публикации научных статей в наших журналах нашими же учёными также будет существенным образом расширена».

Политический фактор

Наука вне политики. Этот принцип декларируется повсеместно, но на деле всё оказывается гораздо сложнее. И если в точных науках значимость серьёзного открытия оспаривать трудно, хотя и такие случаи бывают, то в гуманитарной сфере это происходит сплошь и рядом.

Скажем, чтобы опубликовать на Западе статью по политологии или истории современной России, учёный должен позитивно оценивать период правления Ельцина, а также воспевать западные демократические идеалы.

Наукометрия: за и против«Если современный молодой российский учёный, кандидат политических наук, напишет статью «Владимир Путин как последний диктатор Европы», она скорее всего будет опубликована в очень уважаемых журналах», – привёл пример Виталий Третьяков, добавив, что статью о том, как Путин последовательно отстаивает национальные интересы России, не примет ни одно авторитетное западное издание.

«Это в России можно высказывать в научной среде любую точку зрения, – поддержал Третьякова Владислав Белов. – На Западе опубликовать что-то идущее вразрез с мейнстримом шансов нет».

Это касается не только российской, но и, к примеру, ближневосточной тематики, оценки ситуации в Сирии.

«Я раньше учёных, профессионально занимающихся Евросоюзом, сказал, что Евросоюз – образование хлипкое и скоро развалится, – заметил Виталий Третьяков. – Если бы я был молодым учёным и написал 10 лет назад такую статью, её бы опубликовали на Западе?»

Вопрос риторический. Судя по всему, в общественных и гуманитарных науках из-за сильного «политического фактора» оценивать цитируемость и количество публикаций надо по каким-то особым алгоритмам. И в этой сфере роль качества отечественных научных журналов становится ещё более весомой.

Есть ли альтернатива наукометрии?

Наукометрия: за и противБуквально на днях Российская академия наук опубликовала результаты масштабного опроса академиков, членов-корреспондентов и профессоров РАН, посвящённого шестилетней годовщине реформы академии. Один из вопросов предполагал выбор критериев оценки уровня научных исследований в нашей стране.

Интересно, что сами учёные поставили на первое место (45 процентов голосов) уровень цитирования российских учёных в международных базах данных. Этот пункт со значительным отрывом опередил и затраты на обеспечение рабочего места учёного, и количество опубликованных монографий, и количество защищаемых кандидатских и докторских диссертаций.

А раз не существует достойной альтернативы наукометрическим показателям, то стоит ли ломать копья? На наш взгляд, в постоянном привлечении внимания к этой теме больше популизма, чем реального желания изменить ситуацию в науке. Не логичнее ли направить усилия, например, на повышение качества отечественных научных журналов? В конечном итоге выиграют от этого все: и российские исследователи, и мировая наука. 

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.