КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

Адрес: 101000, Россия, Москва, Сретенский бульвар, д. 6/1, строение 1, офис 4.
Тел.: (495) 783-04-06,
         (495) 767-04-06,
         (495) 236-90-73.
Е-mail: info@profiok.com

Как нас найти?

ОТДЕЛ КАДРОВ (информация для соискателей) >>>

profiok.com

Я не против пенсионной реформы, но начинать надо было не с этого – Абел Аганбегян

30.11.2018


Академик РАН Абел Гезевич Аганбегян считает, что переход к экономическому росту в нашей стране начат с мероприятий, которые сокращают этот рост. Путь к «экономическому чуду» лежит через мобилизацию финансовых ресурсов. Но руководство страны пока идёт другим путём – по мнению Аганбегяна, бесперспективным. Экономист полагает, что большинство показателей майского указа президента обречены на невыполнение.

Недавно вышла книга Абела Аганбегяна «Финансы, бюджет и банки в новой России», в которой академик развёрнуто обосновывает свою позицию.

Как действовали страны, добившиеся «экономического чуда»?

Я не против пенсионной реформы, но начинать надо было не с этого – Абел АганбегянВ ситуацию, когда необходимо выбираться из длительной рецессии и совершать экономический рывок, попадали многие страны. И многим из них удалось совершить прорыв, причём едва ли не с худших «стартовых позиций», чем у современной России. Есть ли в экономической истории этих стран некие общие черты? Можно ли нам сегодня использовать этот опыт?

Абел Аганбегян напоминает (программа «Дом Э» на ОТР от 09.11.2018 – прим. profiok.com), что эпоха «экономических чудес» началась вовсе не в Азии, как считают многие, а в послевоенной Германии, проигравшей войну, лежавшей в руинах и пребывавшей в упадническом настроении. По словам Аганбегяна, страну удалось возродить благодаря грамотной финансовой политике Людвига Эрхарда (канцлер ФРГ в 1963-1966 годах, до этого – министр экономики – прим. profiok.com). Все действия правительства, включая денежную реформу, были направлены на стимулирование инвестиций.

Есть среди европейских стран и другие примеры. Скажем, Франция после войны сумела поднять экономику с использованием системы планирования, заимствованной в Советском Союзе, слегка модифицировав эту систему для рыночной экономики. Ирландия в 1990-е годы сделала ставку на привлечение крупного капитала из США, а в итоге за 10 лет опередила Англию по целому ряду социально-экономических показателей.

И если в Европе можно ссылаться на высокий уровень образования или культурные традиции, то в Азии ситуация, казалось бы, была вообще лишена всяких перспектив. Неграмотное население, бедность, непростые климатические условия – всё это делало задачу экономического рывка практически нерешаемой. Тем не менее, в Азии начался подъём. Почему? Потому что азиатские страны начали коренным образом менять экономическую политику, поставив во главу угла финансы, считает Аганбегян.

Я не против пенсионной реформы, но начинать надо было не с этого – Абел Аганбегян«Без финансов вы ничего не можете сделать, – объясняет учёный. – Вы даже квадратный метр дороги не построите, не говорю уже о предприятиях или покупке нового оборудования. Кроме того, и людей надо кормить, то есть платить им зарплату, а это тоже деньги».

Япония после Второй мировой войны была практически полностью разрушена. За 20 лет с 1950 по 1970 год она сделала рывок, обогнала Германию, а по ряду технологий победила США. В 1980-1990-е годы резко «рванула» вперёд Южная Корея, с 1980 года в течение 30 лет головокружительный прорыв совершил Китай. Этими тремя странами список не исчерпывается: есть ещё Тайвань, Сингапур, Малайзия, Индия…

Эти некогда отсталые страны шли примерно одним путём: стимулировали инвестиции. Они увеличивали объёмы кредитования, снижали ссудные проценты в банках, наращивали долги – но обеспечивали необходимые кредиты. Ни в одной из этих стран раньше не играл существенной роли зарубежный капитал, и все они сделали всё возможное и невозможное, чтобы его привлечь.

Япония, Южная Корея и Китай за десять лет увеличили ВВП в среднем в полтора-два раза. Существует ли какой-то общий «рецепт»?

«Эти страны совершенно не похожи на Россию, но они не похожи и друг на друга, – отмечает Аганбегян. – Но при этом они делали одно и то же. Они начали с мобилизации финансовых ресурсов, потому что вы не сможете сделать рывок, если не начнёте существенно увеличивать финансы».

Учёный поясняет, что главный источник развития для индустриальных стран – инвестиции, для постиндустриальных стран – вложения в человеческий капитал, в интеллект, в науку и здравоохранение. По мнению Аганбегяна, вложения в эти сферы должны ежегодно расти хотя бы на 8-10 процентов в год.

Что такое финансовый форсаж?

Я не против пенсионной реформы, но начинать надо было не с этого – Абел АганбегянТермин «финансовый форсаж» ввёл экономист Яков Моисеевич Миркин в книге «Финансовые стратегии модернизации экономики: мировая практика», вышедшей в 2014 году. В этой монографии Миркин анализирует стратегии ускоренного развития стран Юго-Восточной Азии и обнаруживает в них общие черты.

Рецепт «экономического чуда» в понимании Якова Миркина требует наличия нескольких ингредиентов. «Во-первых, должен быть автор экономического чуда – либо первое лицо, либо лицо, наделённое специальными полномочиями, – говорит Миркин (программа «Дом Э» на ОТР от 09.11.2018 – прим. profiok.com). – Во-вторых, правительство загружено текущими делами, поэтому должна появиться некая администрация развития. В-третьих, и экономический, и административный механизмы должны быть полностью настроены на сверхбыстрые темпы экономического роста. Для экономического чуда нужны сильные налоговые стимулы, лёгкие кредиты, низкое административное бремя».

К сожалению, в современной России пока всё ровно наоборот. Налоги избыточны, число нормативных актов постоянно растёт, а все «точки роста», которые ищет правительство, ориентированы исключительно на бюджетное финансирование.

Это обидно, потому что сегодняшний уровень России заметно превосходит уровень «азиатских тигров» в тот момент, когда они начинали форсированное развитие экономики. У нас образованное население, развитая промышленность и солидные научно-технические заделы.

По мнению Абела Аганбегяна, сейчас нужно срочно инвестировать в технологическое обновление действующих производств, в создание высокотехнологичных отраслей и современной инфраструктуры. Нужно строить дороги и жильё, вкладывать деньги в «экономику знаний».

Кстати, экономист уверен, что нынешняя рецессия – следствие действий руководства страны, а не мирового финансового кризиса. Рост стал падать, а затем и вовсе остановился задолго до присоединения Крыма, введения антироссийских санкций и падения цен на энергоносители, то есть в отсутствие каких бы то ни было внешних отягощающих факторов. По мнению Аганбегяна, дело в том, что и федеральный бюджет, и крупные корпорации начали сокращать инвестиции, и это снижение инвестиций частный бизнес компенсировать не смог. Год за годом сокращался не только бюджет, но и статьи расходов, которые могли бы вызвать экономический рост. «Обидно, что такая богатая страна никак не может вылезти из стагнации, которую мы сами же создали», – заключает экономист.

Если начать финансовый форсаж и увеличивать инвестиции на 10 процентов ежегодно, то, по расчётам Аганбегяна, это обеспечит к 2021 году экономический рост в размере трёх процентов, а к 2025 году – около 4-5 процентов, а к 2030 году – до устойчивых 5-6 процентов.

«Ключевое значение в эффективности финансового форсажа имеет ставка на цифровую экономику, широкое использование информационных технологий, искусственного интеллекта, автоматизированных систем управления», – отмечает академик.

Иными словами, теоретически прорыв возможен. А на практике?

Случится ли экономическое чудо в России?

Я не против пенсионной реформы, но начинать надо было не с этого – Абел АганбегянНа протяжении нескольких последних лет объёмы инвестиций в нашей стране стремительно сокращались. Это падение продолжилось и в 2017 году. «Сейчас у нас практически нет источников социально-экономического развития», – констатирует Аганбегян.

В этой ситуации Минфин начинает искать любые источники привлечения средств: увеличивает пенсионный возраст, повышает НДС. Но привлечённых средств всё равно в разы меньше, чем необходимо для экономического рывка.

«Мы начали переход к экономическому росту с мероприятий, которые сокращают этот рост, – говорит Абел Аганбегян. – Поэтому Минэкономразвития объективно предсказывает, что следующий год будет хуже этого года. Я не против повышения пенсионного возраста, но начинать надо было не с этого. Для начала надо хотя бы восстановить уровень жизни, который был в 2013 году. Если у населения нет денег, то нет и платежеспособного спроса, который двигает экономику».

По мнению Аганбегяна, российские власти до сих пор не обрели навыков мобилизации резервных средств и не умеют искать новые источники финансов, не понимают, куда можно вкладывать средства с высокой эффективностью. «Вся финансовая система России является крайне неэффективной», – пишет в своей книге Аганбегян. Система налогообложения является чисто фискальной и никого ни к чему не стимулирует. Золотовалютные резервы лежат мёртвым грузом вместо того, чтобы приносить прибыль, будучи вложенными в высокоэффективные проекты. Плохо используются банковские активы: деньги используются, в основном, для краткосрочных кредитов, а не для «длинных» вложений.

Абел Аганбегян убеждён, что нужны серьёзные законодательные реформы. Нужно радикально менять налоговую систему: абсолютно во всех развитых странах половина налоговых сборов осуществляется за счёт населения. В России сейчас 85 процентов налоговых поступлений собирается с бизнеса, у которого в результате вообще не остаётся средств на развитие. Нужно заставлять банки инвестировать, нужно проводить приватизацию государственной собственности, как это успешно делает Москва, нужно использовать золотовалютные резервы. Можно осуществить облигационный займ у населения и даже нарастить государственный долг и увеличить дефицит бюджета, лишь бы получить дополнительные средства, которые можно было бы направить на развитие страны. «Удивительно, что это не только не делается, но даже не обсуждается», – пишет Аганбегян.

Поскольку в 2015-2016 годах инвестиции резко сокращались, в ближайшие годы последует сокращение ввода основных фондов. А те инвестиции, что осуществлялись в последние два года, в лучшем случае стабилизируют основные фонды через 3-4 года, то есть примерно в 2021-2022 годах. Фундамент сокращения темпов роста на ближайшие годы уже заложен, констатирует Аганбегян.

Получается, что на выполнение задач, поставленных в майском указе 2018 года, останется всего три года. Как же их выполнить? «Думаю, что большинство этих показателей уже обречены на невыполнение, – признаёт академик. – Госдума рассмотрела проектировки бюджета до 2020-2021 года и никаких структурных реформ, никаких серьезных стимулов, никаких крупных новых источников инвестиций в основной капитал и вложений в человеческий капитал там не предусмотрено. Составленный бюджет – это бюджет стагнации».

P.S. Вслед за Абелом Гезевичем недоумеваем, отчего столь важные вопросы не стоят на повестке дня и не обсуждаются теми, кто прокладывает курс. Ведь есть в России умные, грамотные, адекватные люди. Почему их не приглашают в правительство? Почему президент не берёт их в советники? Почему их отказываются слышать? Вопрос риторический.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.