КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

Адрес: 101000, Россия, Москва, Сретенский бульвар, д. 6/1, строение 1, офис 4.
Тел.: (495) 783-04-06,
         (495) 767-04-06,
         (495) 236-90-73.
Е-mail: info@profiok.com

Как нас найти?

ОТДЕЛ КАДРОВ (информация для соискателей) >>>

Новости

Злые голоса звучат громче? О чувстве меры и субъективности правды

15.04.2021


Если в собственной истории находить только ужасы и трагедии, мы вырастим поколение, которое не сможет любить свою страну. Редакторская колонка портала profiok.com написана под впечатлением от недавней беседы Владимира Познера с писательницей Гузель Яхиной.

Злые голоса звучат громче? О чувстве меры  и субъективности правдыВ диалоге с Владимиром Познером (программа «Познер» на Первом канале от 22.03.2021 – прим. profiok.com) Гузель Яхина вела себя настолько искренне и просто, что все попытки телеведущего с «добрым» ленинским прищуром направить разговор в нужное ему русло оказались неудачными. Не каждый возьмётся отвечать на вопрос, почему его считают бездарем и графоманом. Ответ Яхиной прозвучал обезоруживающе: мол, разное говорят, хорошего тоже много, просто злые голоса обычно звучат громче, поэтому их лучше слышно.

Искренность, как известно, выбивает почву из-под ног манипуляторов. За час без малого опытный Познер не смог добиться даже ненависти к СССР. «Я была пламенной пионеркой, любила Ленина, с гордостью носила пионерский галстук и вообще прожила детство в комфортном состоянии согласия с миром», – рассказывает писательница, добавляя, что о возвращении в СССР не мечтает, однако вспоминает советские времена «с интересом, уважением и даже трепетом».

Яхина говорит, что после истории с романом «Зулейха открывает глаза» старается не трогать национальную тему, потому что видит, как болезненно она воспринимается представителями самых разных национальностей. В вышедшем недавно романе «Эшелон на Самарканд» главные герои даже не имеют имён, чтобы их национальности было невозможно определить. «Это роман не о национальном, а о том, как люди спасают детей», – говорит писательница.

Собственно, в романах Яхиной намного больше личного, чем кому-то может показаться. Она постоянно подчёркивает, что она не историк, а литератор, что много пишет о том, что слышала в собственной семье, более того, с помощью романов пытается разобраться с собой и переосмыслить свои отношения с родственниками.

Именно поэтому писательницу интересуют двадцатые годы прошлого века. Она полагает, что сможет отыскать в том периоде зёрна, которые позже дали всходы, отразившиеся на нас – сегодняшних. Гузель Яхина уверена, что ничто не проходит бесследно, и подросшие дети вольно или невольно воспроизводят в своей взрослой жизни модели и нормы, сформированные в детстве. Пример – дедушка писательницы, которого в 1920-х годах многодетная семья не смогла прокормить и отдала в детский дом, в послевоенные годы всерьёз задумывался о том, не отдать ли в детдом на государственное обеспечение одного из своих сыновей. «Для него это было не жестокостью, а нормой, – поясняет Яхина. – Погружаясь в события столетней давности, я пытаюсь разобраться, как устроены сегодняшние семьи». Пояснение логичное, но Яхина отчего-то не делает следующий шаг: если в собственной истории мы будем обсуждать только ужасы и трагедии и на этих примерах растить молодёжь, получится ли у нас вырастить поколение, готовое любить свою страну? Может быть, современные молодые люди тоже достойны того, чтобы прожить юность «в комфорте и согласии» с окружающей реальностью?

Злые голоса звучат громче? О чувстве меры  и субъективности правдыПри этом писательница рассуждает так искренне и, возможно, наивно, что все попытки придать её художественным высказываниям политическую окраску выглядят по меньшей мере смешными. Яхина долго и подробно рассуждала о том, что люди, у которых на руках много крови, способны на подвиги и самопожертвование. В этом нет ничего нового и революционного: мир многогранен и многоцветен, так что рассуждать о чём-либо с позиций исключительно чёрного и белого люди обычно перестают по окончании периода подросткового максимализма. Яхина же этот свой романтизм и поиски баланса чёрного и белого доводит едва ли не до гротеска: по её мнению, Дзержинский – жертва революции, и его инфаркт – следствие душевных поисков и переживаний.

Как ни подталкивал Владимир Познер к якобы очевидному выводу о намеренно устроенном советской властью голоде в 1921-22 и 1932-33 годах, Яхина так и не произнесла ожидаемых им слов. Приём, надо сказать, очень топорный и настолько омерзительный, что рука тянется к пульту, лишь бы не видеть это издевательство над интервьюируемым. 

«Это следствие многих ошибок, на которые наложились погодные условия и Гражданская война, – снова и снова отвечала писательница. – Власть за это ответственна, но это не могло быть сделано преднамеренно, такие страшные вещи не делаются преднамеренно».

«Но ведь голодного человека легче подавить?» – подсказал телеведущий.

«Да, голод расчеловечивает: те, кто голодает, стоят на грани», – согласилась Гузель Яхина.

«Так может быть, голод 1932-33 годов был преднамеренным?» – продолжил плести логическую цепочку Познер.

«Я не знаю», – честно ответила Гузель Яхина, делая дальнейшие попытки педалировать тему абсолютно бессмысленными.

Злые голоса звучат громче? О чувстве меры  и субъективности правдыМы так подробно пересказали эту часть беседы лишь для того, чтобы показать, что Гузель Яхина – не антисоветчица, не русофобка и не враг всего хорошего в отечественной истории. Она пытается препарировать какие-то исторические периоды, совершенно не пытаясь выдать результаты своих изысканий за мнение исследователя. Она мыслит если не по-детски, то по-женски, пропускает прочитанное через себя, опирается на личный опыт. Да и выводов, собственно, не делает. Иными словами, ни в самой Яхиной, ни в её произведениях нет вообще никакой угрозы ни исторической правде, ни общественной морали. Её романы – всего лишь художественные произведения, и если они кому-то не нравятся, их можно просто не читать.

Иными словами, беда вовсе не в Яхиной и её психологическо-исторических изысканиях. Беда в том, что её произведения используют в своих целях тяжеловесы вроде Познера. Затронутые ею темы дают возможность  людям без Родины, ненавидящим Россию, но живущим и зарабатывающим в нашей с вами стране, философствовать и  озвучивать странные умозаключения. Затем уточнять: мол, разве не эту мысль пыталась донести до читателя наивная Яхина? Нет? Что ж, померещилось, извините, переходим к следующему пункту. Владимир Познер воспользовался этим приёмом несколько раз в течение отведённого на беседу часа. Таким образом, становится понятна причина раздувания скандала вокруг романов Яхиной. Никого, судя по всему, не интересует их литературная или историческая ценность. Просто писательница затрагивает темы, обсуждение которых даёт возможность персонажам, ненавидящим всё российское, выливать на страну ушаты грязи.

Что же до истории, то разбор и анализ сложных вопросов, наверное, всё же стоит оставить профессиональным историкам. К тому же большое видится на расстоянии, и сто лет – похоже, недостаточный срок, чтобы о прошлом можно было говорить со спокойствием беспристрастного исследователя.

Роланд Шарифов«В книге «История, рассказанная народом», где собраны материалы из семейных архивов и воспоминания участников Великой Отечественной войны, размещены очень разные истории, – рассказал порталу profiok.com директор Центра экономического развития и сертификации (ЦЭРС ИНЭС) Роланд Шарифов. – Эта книга ценна тем, что с её страниц разные люди говорят каждый о своём. Кто-то – об ужасном и радостном, о горьком и непосильно тяжёлом, о несправедливом и беспросветном, другие – о том, что грело, спасало, давало силы пережить эти невыносимо страшные годы. Мы выпустили уже 11 томов книги, 12-я часть выйдет из печати накануне Дня Победы. Это тысячи историй, присланных в рабочую группу проекта. Но злых голосов среди них нет. Все они, как верно подметил во вступительном слове к одной из частей книги глава Российского исторического общества Сергей Нарышкин, выдержаны «в исторически свойственной нам системе координат».

У этого материала не будет чётко сформулированного вывода. На наш взгляд, важно помнить, что нет ни вокруг нас, ни в нашем прошлом ничего однозначно чёрного или однозначно белого. А потому искать в истории одно лишь горе, страдание, беды, несправедливость – неблагодарное занятие. Возможно, таким способом получится разобраться в чём-то личном, как это делает Гузель Яхина. Однако после выхода трёх романов ей стоило бы заметить, что появление каждого из них будит злые голоса. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется», – писал поэт. Но если уже предугадали, может быть, пора вспомнить о чувстве меры и не рисковать?

P.S.: Как ни удивительно, Владимир Познер даже не утруждает себя поисками каких-то иных приёмов для продвижения «собственных» идей. Видимо, незачем, пока новую инструкцию не выдали: бюрократия – не только наш недостаток. Несколько лет назад он точно так же пытался выудить оценочные суждения из уст великолепной Аллы Демидовой. «Я всё вижу, но не сужу, – отрезала Алла Сергеевна («Познер», 20.03.2017). – Чтобы судить, надо быть специалистом, а я многого не знаю». Если бы всем гостям тележурналиста хватало мужества и интеллекта для подобных ответов, возможно, об отсутствии цензуры можно было бы не переживать.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.