НАШ ПАРТНЁР:

МУП «Водоканал», Екатеринбург

МУП «Водоканал», Екатеринбург

Все партнёры >>>

ФОТО ИЗ ГАЛЕРЕИ

Закрытый деловой ужин для руководителей кадровых служб. 24.05.2013

Закрытый деловой ужин для руководителей кадровых служб. 24.05.2013

Все фотографии >>>

НАШ АДРЕС:

101000, Россия, Москва, Сретенский бульвар, д. 6/1, строение 1, офис 4.
Тел.: (495) 783-04-06,
          (495) 236-90-73,
          (495) 767-04-06.
Е-mail: info@profiok.com

Как нас найти?

КУльтпросвет

Анатолий Луначарский: «Мёртвая история не заслуживает никакой пощады»

<< КУльтпросвет

23.09.2016

О «школе Покровского» и о том, как большевики начали реформу образования с отрицания «мёртвой» и «маргариновой» истории и что из этого вышло. Мы сознательно воздерживаемся от проведения исторических параллелей: вдумчивому читателю вполне по силам сделать это самостоятельно.


Анатолий Луначарский: Мёртвая история не заслуживает никакой пощадыСегодня ни у кого нет никаких сомнений в том, что история входит в число основополагающих школьных предметов. Однако на протяжении довольно длительного периода 1920-1930-хх годов такого предмета в советских школах попросту не было.

Всё началось с известного выступления наркома просвещения А.В. Луначарского перед педагогами в сентябре 1918 года. Лекция Луначарского называлась так: «О преподавании истории в коммунистической школе» (в 1919 году текст был издан отдельной брошюрой – profiok.com).

«Я хочу сегодня побеседовать с вами на тему о преподавании истории. Мне кажется, что эта тема, пожалуй, явится наиболее важной из тех, которые я мог предложить вашему вниманию», – с первых же слов Луначарского понятно, что он прекрасно отдаёт себе отчёт, насколько значимым школьным предметом оказывается история. По сути, подход к преподаванию этого предмета определяет концепцию образования в целом, роль школы в процессе воспитания новых поколений граждан.

О грузе прошлого и «мёртвой» истории

Луначарский ссылается на Ф. Ницше, полагавшего, что современный человек слишком перегружен традициями и примерами, связывающими его с прошлым. Считая себя частью исторического процесса, рассматривая будущее как следствие из прошлого, привыкнув искать в развитии общества закономерности, человек, по Луначарскому, оказывается консерватором, лишённым «революционной отваги». Желание жить так же, как жили отцы и деды, сковывает человека, лишает его необходимости созидать, творить и строить, разрушает интерес и доверие ко всему новому. В итоге человек оказывается «рабом прошлого», а такие люди советской власти были не нужны.

Изучение периодов правления царей и королей («анекдотов о великих людях с коронами на головах»), запоминание большого количества исторических дат Луначарский называет «мёртвым обременением памяти», пригодным разве что для гимнастики ума. Да и память надо не загромождать, а развивать так, чтобы познания оказывались нужными для жизни. 

«Мёртвая история не заслуживает никакой пощады, она должна быть искоренена полностью. Ей нет места в свободной школе», – заключает Луначарский.

Напротив, следует подавать историю так, чтобы человек «чувствовал себя строителем», причём строителем не индивидуальным, а участвующим в коллективном процессе. «История – это прошлое той постройки, которую я сам начну в своё время строить», – делает вывод Луначарский.

О революции, эволюции и законах развития общества

По мнению Луначарского, историки, привыкшие рассматривать процессы в их эволюционном, то есть, как минимум, поступательном развитии, становятся «проповедниками медлительности». Причина тому – наличие быстрого пути достижения перемен, именуемого революцией. «Историзм» как явление Луначарский называет антитворческим подходом и обвиняет его в том, что он «бьёт в лицо самой науке» и служит распространению «ереси о медленности нормального развития».

Луначарский, разумеется, не отрицает исторических закономерностей: сопоставляя факты, можно вывести некие законы. Но историки, напоминает Луначарский, не делали историю, а только описывали её, зачастую давая историческим периодам «театральное отражение». В этом смысле гораздо интереснее и полезнее историков оказываются социологи, не обращающие внимания на отдельные личности и стремящиеся выявить «массовые законы».

«Человечество идет к созданию огромного коллектива. Каждый индивид приносит свою лепту и получает в обмен те блага, которые накопились всеми», – говорит Луначарский.

О патриотизме, интернационализме и этике

Анатолий Луначарский: Мёртвая история не заслуживает никакой пощадыЛуначарский уверен, что «национальный взгляд», то есть, например, любовь к родному языку и культуре, – «проклятие человечества». Именно разнородность культур, по мнению наркома, не даёт человечеству «слиться в единую человеческую семью», что приводит к войнам. Луначарский убеждён: патриотизм – не выход, а причина возникновения мирового «кровавого болота», поскольку каждая страна воспитывает патриотов, готовых выступать в интересах собственной страны и ущемлять интересы соседей. Иными словами, Луначарский напрямую связывает патриотизм с милитаризмом. Рабочий класс, заявляет лектор, напротив, стремится к объединению всех пролетариев, поэтому в основу преподавания следует положить «интернациональный принцип».

Из предыдущего тезиса плавно вытекает следующее: все исторические примеры проявления доблести, применяемые в воспитательных целях, как правило, фальсифицируются. Такие примеры изучаются не с научными целями, а для воспитания патриотизма. Да и с доблестью, замечает Луначарский, есть проблемы: разве может чему-то научить ученика коммунистической школы история подвига Ивана Сусанина, отдавшего жизнь за царя? Зачем нужна такая «маргариновая история»?

«Преподавание истории, жаждущей в примерах прошлого найти хорошие образцы для подражания, должно быть отброшено», – подчеркнул Луначарский.

Впрочем, Луначарский не отрицает воспитательную роль истории. По его мнению, новая история должна воспитывать не патриотизм и мнимую «доблесть», а солидарность со всем миром, чувство принадлежности к некоему «мы», судьба которого «становится более интересной, чем своя собственная судьба». Только так можно воспитывать строителей коммунистического будущего.

Обобщим: из преподавания истории предложено было исключить хронологию, факты и цифры («мёртвая история»), эволюционный подход, формирование национальной гордости и чувства патриотизма, упоминание фактов из прошлого в качестве примеров для подражания. Что же следовало преподавать? Луначарский предложил изучать историю общества и классовой борьбы, современный общественно политический строй, а также историю труда и смену исторических формаций через «изменения экономического характера». Такого рода преподавание требовало от педагога «серьёзной научной подготовки, и притом социалистической».

«Школа Покровского»

Михаил ПокровскийИтак, от системной подачи материала в ретроспективе решено было перейти к «школе жизни», чтобы полученные знания можно было сразу применять на практике. В 1919 году Наркомпросом были изданы «Материалы по образовательной работе в трудовой школе». Новая система предполагала отказ от преподавания самостоятельных предметов, а отдельные их элементы упоминались только в связи с изучением окружающего мира. Методические материалы готовила научно-методическая секция Государственного учёного совета, которую возглавляла Н.К. Крупская. Преподавание в начальной школе велось по трём основным направлениям: труд, природа, общество. Программа строилась так, чтобы изучение определённого материала накладывалось на конкретные текущие события – например, на период полевых работ. Позже, на второй ступени, в программе появлялись география, литература и русский язык, а также обществоведение с включением фрагментов истории. Отдельный предмет «история» из школьной программы исчез. Более того, были закрыты исторические факультеты даже в вузах, включая Санкт-Петербургский (Ленинградский) и Московский университеты.

Идеологом нового подхода стал Михаил Покровский, заместитель наркома просвещения РСФСР (между прочим, ученик известного российского историка Василия Ключевского – profiok.com). Будучи ярым марксистом, Покровский настаивал на том, чтобы исключить из изучения всё, что хоть как-то противоречило действующей идеологии, или просто было «лишним» – как, например, история античности.

Преподавание по схеме «природа – труд – общество» строилось так: сначала учащимся рассказывали о природных явлениях, от них переходили к сельскому хозяйству, попутно упоминая крепостное право и угнетение крестьян, затем разговор шёл о развитии промышленности, возникновении гегемона-пролетариата и классовой борьбе. Покровский не обращал внимания на исторический процесс, а занимался выдёргиванием и сопоставлением фактов: тёмному прошлому противопоставлялась описанное в радужных тонах настоящее.

Анатолий Луначарский: Мёртвая история не заслуживает никакой пощадыПоскольку никакие факты и события из прошлого не предполагалось преподносить в светлых тонах, такие понятия, как патриотизм и даже просто «русская история», нигде не употреблялись. Например, считалось, что в 1812 году никакого подъёма патриотизма не было: крестьяне попросту защищали своё имущество. Героев в 1812 году тоже якобы не было – ни Кутузов, ни Багратион благодарной памяти народа не заслужили. В 1932 году Наркомпрос даже принял решение о ликвидации памятника Николаю Раевскому на Бородинском поле как «не имеющего художественно-исторического значения». В Малой Советской энциклопедии, вышедшей в 1931 году, патриотизм определяется как природное чувство, присущее чуть ли не всякому животному. Подтекст таков: животное привязано к какому-то месту ровно до тех пор, пока оно его кормит. Поскольку пролетариату и крепостным было нечего терять, никакого Отечества у них быть не могло. Казалось бы, можно было бы заговорить об Отечестве в связи с победой революции, но в связи с идеей о мировой победе пролетариата понятие целостности территориальных границ утратило смысл.

Отметим, что даже если оставить в стороне тему патриотизма, предложенная концепция преподавания истории имела серьёзный методологический изъян. Поскольку знания преподносились фрагментарно, в сознании учащихся создавалась «лоскутная» картина: они не могли представить себе ни историю развития отдельно взятой страны, ни хронологический порядок событий. Это приводило к эффекту, от которого изначально предлагал уйти Луначарский: ученики не в состоянии были осмыслить материал логически, поэтому им приходилось всё зазубривать. Программы неоднократно пересматривались, но качественных изменений не происходило, пока руководство страны, наконец, не осознало: выпускники отечественных школ подкованы идеологически, но не обладают знаниями, пригодными для решения более сложных, чем их повседневная жизнь, задач.

Добавим, что несмотря на строгие идеологические установки, советские школьные учителя отнюдь не всегда безоговорочно повиновались. Известны случаи, когда сведения о подвигах предков и боевом прошлом России преподавались учащимся, например, в курсе краеведения.

Разворот к истокам

Анатолий Луначарский: Мёртвая история не заслуживает никакой пощадыВ сентябре 1931 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «О начальной и средней школе», где говорилось: «Коренной недостаток школы в данный момент заключается в том, что обучение в школе не даёт достаточного объема общеобразовательных знаний и неудовлетворительно разрешает задачу подготовки для техникумов и для высшей школы вполне грамотных людей, хорошо владеющих основами наук». В перечень наук, основы которых отныне предлагалось преподавать глубже, вошли математика, химия, физика, родной язык, география и история. Таким образом, история вернулась в школы в качестве самостоятельного предмета.

Надо сказать, изменения шли довольно долго: пока не были разработаны новые учебники, школьники ещё несколько лет учились по старым. Кроме того, взгляды Покровского на тот момент успели получить широкое распространение.

Анатолий Луначарский: Мёртвая история не заслуживает никакой пощадыОдновременно в стране был запущен ещё один процесс, едва ли не более важный для её дальнейшего развития. 4 февраля 1931 года на Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности выступил Сталин, заявивший: «В прошлом у нас не могло быть Отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, власть у нас у народная, у нас есть Отечество, и мы будем отстаивать его независимость». С этого момента понятие патриотизма стало возвращаться в общественное сознание. Осознание неизбежности приближающейся войны с Германией ускорило этот процесс.

16 мая 1934 г. вышло постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР». В документе был подвергнут критике подход Покровского, согласно которому «связное изложение гражданской истории» было заменено «отвлечёнными социологическими схемами». Отныне историю нужно было преподавать «в живой занимательной форме», при этом соблюдая «историко-хронологическую последовательность в изложении исторических событий» с «обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат». Таким образом, российскому обществу была возвращена национальная история, рассматриваемая с позиций преемственности и патриотизма.

При подготовке публикации были использованы материалы статьи Екатерины Щулепниковой «Почему в 1920-е годы в школах не преподавали историю», книги Михаила Зиновьева «Очерки методики преподавания истории» и выступления нынешнего министра образования РФ Ольги Васильевой на форуме «Территория смыслов на Клязьме» 29 июня 2016 года